Приезжайте, вас не ждали

В 1999 году Грузия взяла на себя перед Советом Европы обязательство по возвращению турок-месхетинцев. А несколько лет назад парламент принял закон об их репатриации.
Сами месхетинцы считают себя турками. В Грузии их считают грузинами. Желающих вернуться на родину предков, по разным данным, от семи до тринадцати тысяч. Но в какие именно районы могут быть заселены месхетинцы, пока неизвестно. Предполагается, что большинство их поселят в Кахети, а также в сёла, прилегающие к Цхинвальскому району. Сами же месхетинцы хотят вернуться в грузинский регион Самцхе-Джавахети, откуда их депортировали в годы Второй мировой войны.
Желающих переехать в Грузию было бы гораздо больше, если бы не установленные грузинским законодательством бюрократические процедуры. Для подачи ходатайства о статусе репатрианта туркам-месхетинцам нужно собрать кучу документов, среди которых есть совершенно фантастические. Например, документы, «удостоверяющие факт насильственного переселения». Требуется и сдача «теста по вопросам гражданской интеграции», и «знание грузинского языка». Но при этом никто пальцем о палец не ударяет, чтобы создать хоть какие-нибудь центры или курсы по изучению языка. А решение министерства по беженцам и расселению – милостиво дать статус репатрианта или отказать – является окончательным и обжалованию не подлежит.

Но есть и масса других проблем, с которыми столкнулись турки-месхетинцы, уже переехавшие в Грузию. Многие из них до сих пор не могут получить грузинского гражданства, оформить на себя дома, купленные, кстати, на собственные деньги. Грузинское государство вообще постаралось самоустраниться от того, чтобы брать на себя какие-либо финансовые обязательства перед «новыми» соотечественниками. Тут уж не до домов, не до квартир; живи, как хочешь.
В Грузии многие понимают, что закон о репатриации принят по политическим мотивам. Стремление хоть как-то «прислониться» к Евросоюзу или НАТО было и остается для руководства Грузии главной целью. И то обстоятельство, что принятие такого рода законов требует, как минимум, знаний, подготовки и денег, в расчет не берётся.
Согласно закону о репатриации, предоставление статуса репатрианта не влечет за собой ни права на возвращение собственности в Грузии, ни предоставления жилья, ни социальных гарантий, ни курсов по обучению языку, ни гарантий получить работу. Такой порядок, мягко говоря, не очень нравится месхетинцам, которые живут, например, в России. Вернуться же хотят в основном те, кто ещё помнит Грузию, испытывает чувство ностальгии. Молодых всё это мало волнует; они в первую очередь интересуются перспективами и социальными гарантиями.
По поводу несостоятельности Грузии в качестве субъекта международного права уже высказался Генеральный директор Совета Европы по политическим вопросам и демократии Жан-Луи Лоран. Он прямо обвинил Грузию в том, что она не справилась с взятыми на себя обязательствами и установленными Советом Европы сроками возвращения месхетинцев.
То ли по причине такого окрика из Совета Европы, то ли по собственной инициативе один из «специалистов» по вопросам нацменьшинств в парламенте Грузии Т.Ломсадзе выступил с самооправдвниями: мол, для репатриации месхетинцев нужны деньги и применение мирового опыта. Можно подумать, что раньше это не было известно или кто-то мешал руководству Грузии мировой опыт применять...
Всё расставил по своим местам арест в прошлом году в Ахалцихе гражданина России, президента общественной организации турок-месхетинцев «Ватан» Сулеймана Барбакадзе. Его обвинили в мошенничестве и подделке документов. Классическая «бытовуха», которой просто не было, и какую, при желании можно найти в самой ничтожной сделке с недвижимостью, вылилась в неестественно жёсткий приговор – одиннадцать лет тюремного заключения.
Известно уже о многих случаях, когда месхетинцев под разными предлогами не пускали на территорию Грузии или выдворяли за её пределы. Но приговор Барбакадзе можно объяснить только поставленной перед судом политической задачей – показать, кто в грузинском доме хозяин, изначально отбить у месхетинцев всякое желание селиться в Ахалцихе и покупать там недвижимость.
Демонстративно жестокий приговор, вынесенный пожилому и тяжело больному человеку – факт прямых судебных репрессий. Факт настолько очевидный, что стал поводом для адекватной реакции МИД России. В заявлении представителя МИД сказано, что «решение суда является проявлением саботажа грузинскими властями своих международных обязательств и подтверждением системного несоблюдения прав человека. С самого начала были все основания подозревать, что дело российского гражданина носит заказной политический характер и связано с его деятельностью по реализации прав месхетинцев на репатриацию».