Зависимость в эпоху «зеленого перехода»: экономическая уязвимость и стратегия Индии на рынке критических минералов

В условиях энергетического перехода меняется суть зависимости и ее материальная основа, которую ранее составляли традиционные энергоносители. Электромобили, системы накопления энергии, солнечная и ветровая генерация требуют значительных объемов лития, никеля, кобальта, графита, меди и редкоземельных элементов (РЗМ), в связи с чем те переходят в категорию так называемых «критических минералов», становясь важнейшим элементом энергетической безопасности страны.

Для Индии вопрос обеспечения критическими минералами стоит особенно остро. Еще на климатическом саммите COP26 в Глазго в 2021 г. премьер-министр Индии Н. Моди поставил цель достичь нулевого уровня выбросов к 2070 г. В рамках этого курса он выдвинул стратегию по достижению декарбонизации к 2030 г., что предполагает резкое увеличение спроса на критические минералы. К 2030 г. ожидается увеличение спроса на литий в Индии в 6–8 раз, на кобальт — в 3–5 раз, на графит и редкоземельные металлы — почти в два раза [1]. При этом Индия остается зависимой от импорта целого ряда критических минералов, в числе которых кобальт, литий, никель и др. [2]

Данная уязвимость усиливается ввиду высокой степени концентрациии мощностей по добыче критических минералов, их обогащению и переработки, а также производства конечной продукции в руках отдельных стран. Доминирующее положение в этой отрасли занимает Китай, контролирующий более 90% мировой переработки редкоземельных элементов и 95% переработки синтетического графита. В связи с этим Индия рискует оказаться в новой системе зависимости — от зарубежных минералов и технологий их переработки.

Дополнительный риск создает использование Пекином экспортных ограничений как инструмента внешнеэкономической политики. Например, в октябре 2025 г. КНР увеличила число редкоземельных элементов, в отношении которых осуществляется экспортный контроль, до 12 видов, а также ограничила экспорт оборудования для добычи и переработкиРЗМ. Для Индии реализация Китаем политики так называемого «ресурсного национализма» превращает контроль Пекина над цепочками поставок редкоземельных элементов из простого экономического риска в потенциальный инструмент внешнеполитического давления.

Как обстоит ситуация на рынке критических минералов в Индии

В 2023 г. комитет экспертов Министерства горнодобывающей промышленности Индии официально закрепил перечень из 30 минералов, получивших статус критических в стране. По ряду наиболее важных для энергетического перехода позиций Индия практически полностью зависит от зарубежных поставок — это касается лития, кобальта, никеля и ряда других редких стратегических металлов [3]. География импорта неоднородна: Чили занимает важное место в поставках меди и лития (почти 24% и 32% от общего объема индийского импорта меди и лития соответственно), а Китай, Бельгия, Германия и Япония поставляют широкий спектр соединений кобальта, меди, графита, лития и никеля [4]. В число крупных экспортеров критических минералов в Индию также входят США (кобальт, германий), ЮАР (бериллий, ниобий), Россия (литий и стронций) и др.

Ключевой особенностью и проблемой индийского рынка критических минералов выступает разрыв между имеющейся национальной ресурсной базой и возможностями по добыче ресурсов и их переработке. Индия обладает крупным ресурсным потенциалом РЗМ, оцениваемым в 6% мировых запасов (около 6,9 млн тонн). При этом общий объем производства редкоземельных металлов в Индии достигает лишь 1% от мирового объема производства. В настоящее время Индия не обладает достаточными возможностями для переработки этих минералов в высокочистые сплавы, необходимые для магнитов и передовых технологий, в связи с чем можно говорить о слабости прежде всего сегментов среднего и нижнего звена [5] национальной цепочки производства критических минералов. Индия, по сути, оказывается ресурсообеспеченной, но технологически зависимой экономикой, что вынуждает ее импортировать уже переработанные критические минералы у других государств.

Внутренняя стратегия Индии по укреплению сырьевой и технологической безопасности

Коренные изменения в политике Индии в рассматриваемой сфере начались в 2022–2023 гг. 1 ноября 2022 г. Министерство по горнодобывающей промышленности Индии учредило Экспертный комитет по определению критических минералов, который на официальном уровне закрепил упомянутый выше перечень металлов, отнесенных к разряду критических. Летом 2023 г. парламент Индии внес поправки в Закон о рудниках и полезных ископаемых 1957 г., и в список критических минералов были добавлены 24 новые единицы, а также установлен ряд мер, нацеленных на увеличение коммерческого интереса к добыче полезных ископаемых. Например, центральное правительство получило право проводить аукционы на получение лицензии на разведку полезных ископаемых. Прослеживается тенденция на укрепление экономического суверенитета посредством законодательных мер и привлечения частного капитала [6].

Ключевым элементом нового, системного подхода правительства Индии к энергетической безопасности можно назвать проект Национальной миссии по критическим минералам, начавшийся в январе 2025 г. и знаменующий переход Индии от отдельных мер по стимулированию добычи полезных ископаемых к комплексной политике управления всей цепочкой производства критических минералов. Бюджет Миссии демонстрирует приоритеты индийского правительства: из государственных инвестиций большая часть — 70 млрд рупий — направлена на внутреннюю геологическую разведку с целью расширения и уточнения объемов национальной ресурсной базы. Еще 56 млрд предусмотрено на зарубежное обеспечение сырьем и снижение внешних рисков, что подчеркивает значимость международного сотрудничества в стратегии энергетической безопасности Индии. Отдельным направлением выступает этап переработки и повторного использования, на которые выделено 16 млрд рупий. При этом на развитие перерабатывающих производственных комплексов предусмотрено лишь 5 млрд рупий, несмотря на то что именно элементы среднего и нижнего звена остаются одной из ключевых уязвимостей индийского рынка критических минералов.

При анализе деятельности Миссии также можно отметить перекос в сторону геологоразведки и добычи критических минералов. Так, с апреля 2024 г. было начато 523 из 1200 проектов по поиску и оценке месторождений критических минералов. Параллельно правительство Индии ускорило передачу месторождений на промышленное освоение посредством аукционов. К июню 2026 г. число распределенных центральным правительством блоков с месторождениями критических минералов увеличилось до 56 из 88. 14 июля 2026 г. был запущен восьмой раунд аукционов, включающий еще 20 блоков критических минералов. Однако «аукционная модель» на начальном этапе освоения месторождений остается экономически рискованной для частных инвесторов ввиду недостаточно развитой и налаженной национальной системы разработки месторождений, что ограничивает их возможности в добыче критических минералов и становится причиной, по которой после этапа торгов ввод шахт в эксплуатацию затягивается, не давая ожидаемых результатов.

Вместе с тем индийские власти в рамках своей стратегии по обеспечению энергетической безопасности не опираются исключительно на национальные ресурсы и производственные мощности для покрытия быстро растущего национального спроса. Поэтому Национальная миссия по критическим минералам сочетает в себе развитие собственной минеральной базы с обеспечением доступа к зарубежным активам. Внутренняя политика по снижению импортной зависимости переходит во внешний аспект — диверсификацию источников поставок, приобретение зарубежных активов и поиск международных партнеров в сфере критических минералов.

Международное сотрудничество Индии в области энергетической безопасности по критическим минералам

Высокая степень зависимость от других международных игроков в обеспечении критических минералов вызывает обеспокоенность Нью-Дели, в связи с чем индийское правительство делает ставку на диверсификацию и обеспечение безопасности внешних связей в области критических минералов. Данная позиция Индии напрямую отражается в ее заявлениях на международной арене. Так, 4 февраля 2026 г. на министерской встрече по критическим минералам, организованной США, министр иностранных дел Индии С. Джайшанкар обратил внимание на риски чрезмерной концентрации критических минералов в руках отдельных государств, а также подчеркнул важность структурного международного сотрудничества в рамках формирования цепочек поставок, хеджирующих внешние риски. 14 июля 2026 г. на совещании ООН по критически важным для энергетического перехода минералам постпред Индии в ООН Хариш Праватханени заявил, что «критические минералы должны стать двигателем устойчивого развития, а не очередным источником неравенства, а международное сотрудничество в этой сфере должно быть основано на уважении национальной собственности и суверенитета». Стоит заметить, что такая позиция находит поддержку в мировом сообществе, что способствует развитию Индией двусторонних и многосторонних форматов сотрудничества по энергетической безопасности.

Ключевым проводником внешней стратегии Индии по критическим минералам выступает государственная компания Khanij Bidesh India Ltd (KABIL) — совместная компания National Aluminium Company Limited (NALCO), Hindustan Copper Limited (HCL) и Mineral Exploration & Consultancy Limited (MECL). Особенность данной модели заключается в том, что вместо полной зависимости от международного спотового рынка государство получает долю в зарубежных активах разведочного и добывающего секторов экономики. Однако на данном этапе международная активность KABIL преимущественно сосредоточена на меморандумах, предварительной оценке проектов и первых инвестиционных соглашениях.

Обладая политическим авторитетом на международной арене, Индия формирует широкую сеть двусторонних соглашений по критическим минералам с ресурсообеспеченными странами, тем самым диверсифицируя поставщиков критических металлов. По состоянию на 2026 г. Индия заключила меморандумы о взаимопонимании по критическим минералам с рядом государств: США, Канада, Австралия, Нидерланды, Бразилия, Аргентина, Япония, ОАЭ. Помимо этого, Министерство горнодобывающей промышленности Индии рассматривает в качестве потенциальных партнеров Замбию, Перу, Зимбабве, Мозамбик, Малави и Кот-д’Ивуар, с которыми начинают оформляться институциональные механизмы сотрудничества. Подобный подход позволяет Индии избегать замены одного доминирующего поставщика другим и формировать диверсифицированную географию поставок критических минералов.

Помимо поиска ресурсных партнеров, какими для Индии представляются прежде всего страны Латинской Америки и Африки, индийское правительство уделяет большое внимание укреплению технологического сотрудничества с такими государствами, как США, Япония. Так, во время государственного визита Н. Моди в Соединенные Штаты в феврале 2025 г. была запущена инициатива U.S.-India TRUST (Transforming the Relationship Utilizing Strategic Technology), цель которой — усиление двустороннего технологического сотрудничества в различных областях: от оборонной промышленности и искусственного интеллекта до энергетики и производства полупроводников.

Не менее важной частью внешней стратегии Индии в сфере энергетической безопасности выступает участие страны в многосторонних форматах. В июне 2023 г. страна присоединилась к американской инициативе Minerals Security Partnership (MSP), цель которой заключается в мобилизации государственных и частных инвестиций в устойчивые цепочки критических минералов. Для Индии участие в MSP дает доступ к информации о потенциальных зарубежных проектах, способствует получению технологий и привлечению инвестиций в соответствующие производства непосредственно в Индии, что на данный момент представляет собой одно из «узких мест» индийской цепочки добычи, переработки критических минералов и последующего производства с их использованием.

В феврале 2025 г. на Министерской встрече по критическим минералам США выступили с инициативой о создании нового многостороннего формата сотрудничества — Форума по ресурсам и геостратегическому взаимодействию (FORGE). Индия поддержала цели Форума по обеспечению стабильности мировых цепочек поставок. Тем не менее на данный момент сложно оценить практическую значимость данного Форума, поскольку достижение договоренностей, запуск конкретных проектов в области критических минералов, а тем более изменение существующих цепочек стоимости требует гораздо большего времени.

Выраженную стратегическую направленность, в том числе по вопросам энергетической безопасности, носит сотрудничество Индии в рамках Quad с США, Японией и Австралией. 26 мая 2026 г. партнеры по Quad приняли Рамочную инициативу по критическим минералам, в соответствии с которой государства намерены мобилизовать до 20 млрд долл. государственного и частного финансирования для проектов в сфере добычи, переработки и повторного использования критических минералов. Quad играет роль удобной площадки для совместных инициатив в области энергетической безопасности, поскольку ее участники взаимодополняют друг друга: Австралия располагает крупной ресурсной базой, Япония — технологическими достижениями в переработке, США — финансовыми возможностями, Индия — быстро растущим внутренним рынком и промышленной базой.

Еще одна инициатива была предложена Россией в 2024 г. — создание Геологической платформы БРИКС. На первой встрече руководителей геологических служб стран-членов 15–17 июля 2024 г. в Москве представители Индии поддержали создание общей платформы. На данный момент идет лишь разработка единой базы минералов и постепенное юридическое оформление координационного совета, комиссии по совместным проектам, рабочей группы и экспертных структур. В дальнейшем работа Платформы может осложниться ввиду несоответствия китайской и индийской стратегий в области обеспечения энергетической безопасности.

Таким образом, Индия активно расширяет список зарубежных партнеров в сфере энергетики, участвуя в зарубежных ресурсных проектах и инициативах по технологическому обмену. На данном этапе сложно говорить о полноценно сформированной многосторонней структуре сотрудничества по критическим минералам, хотя на лицо тенденция к увеличению количества форматов, в которых Индия является активным участником. В текущих реалиях представляется, что индийская сторона будет отдавать предпочтение таким форматам, как FORGE и MSP, поскольку, во-первых, в них, в отличие от БРИКС, не участвует. Во-вторых, значимым фактором служат уже устоявшиеся двусторонние связи Индии с технологическими (США, Япония, ЕС) и некоторыми ресурсными (Австралия, Аргентина, Чили) партнерами.

Место России во внешней стратегии энергетической безопасности Индии

На нынешнем этапе между Россией и Индией уже сформировалась институциональная и научно-технологическая основа для сотрудничества по критическим минералам, однако нельзя говорить о широкомасштабном партнерстве в данной сфере. Россия, обладая одними из крупнейших в мире разведанными запасами ряда критических минералов, испытывает нехватку по некоторым категориям стратегического сырья: литий, редкоземельные металлы, графит, вольфрам и ряд других металлов официально относятся к дефицитным видам стратегического сырья, несмотря на имеющиеся геологические запасы. Основная проблема российской минеральной отрасли, как и в случае Индии, заключается не в самих ресурсах как таковых, а в масштабах геологоразведки и развитии глубокой переработки сложных минералов.

При этом Россия располагает достаточно сильными компетенциями в геологоразведке, гидрометаллургии, переработке комплексных руд и отдельных видов редкоземельных металлов, что становится основой для российско-индийского сотрудничества не только по вопросу получения сырья, но и в научно-технической области. Так, в апреле 2025 г. Институт минералогии и материаловедения Индии подписал совместные декларации о намерениях с Государственным научно-исследовательским и проектным институтом редкометаллической промышленности «Гиредмет», входящим в структуру Росатома, и НИТУ МИСИС. Предусматривается сотрудничество в области технологий переработки критических минералов и устойчивого освоения минеральных ресурсов.

В 2026 г. тема критических минералов стала частью более широкого межправительственного диалога. В мае 2026 г. Россия и Индия начали вести переговоры о совместной разведке и переработке РЗМ, что показывает заинтересованность обоих государств в переходе энергетического сотрудничества в практическое русло. На состоявшейся 7 августа 2026 г. 12-й сессии российско-индийской Рабочей группы по модернизации и промышленному сотрудничеству стороны обсуждали критические минералы, геологоразведку, подготовку кадров, технологии добычи лития и титана и разведку редкоземельных элементов, что демонстрирует постепенный переход от контактов отдельных научных институтов двух стран к включению критических минералов в официальную двустороннюю повестку российско-индийского диалога.

В рамках курса стратегической автономии Нью-Дели рассматривает каждого своего партнера, в том числе и Москву, как один из элементов диверсификации и хеджирования рисков. Безусловно, Россия может стать поставщиком ряда критических минералов для Индии, однако весь потенциал сотрудничества двух стран в области критических минералов представляется шире простой экспортно-импортной модели и включает реализацию совместных проектов и технологических инициатив, которые впоследствии смогут укрепить и расширить российские и индийские сегменты среднего и нижнего звена цепочек стоимости критических минералов.

В связи с этим одним из главных форматов российско-индийского сотрудничества в среднесрочной перспективе может стать локализация переработки и производства критических минералов в Индии. Индии необходима модель, при которой российское сырье и технологии будут сочетаться с индийскими перерабатывающими и производственными мощностями. В таком случае сотрудничество может развиваться по принципу «ресурс и технологии из России — переработка и производство компонентов в Индии». Реализация такого сценария позволит создать собственные цепочки стоимости, снизив зависимость от зарубежных центров переработки критических минералов. Для России же такой формат открывает доступ к быстрорастущему индийскому рынку, позволяет диверсифицировать экспорт и получать добавленную стоимость от предоставления технологий, оборудования и инжиниринговых услуг по созданию индивидуальных схем для глубокой переработки труднообогатимого сырья, изготовлению уникального промышленного оборудования и подготовке решений для извлечения критических минералов из отходов.

Развивая сферу извлечения критических минералов из отходов и их повторного использования, Россия и Индия могут расширить свое сотрудничество в данной области до полноценных совместных проектов по вторичной переработке и повторному использованию критических минералов. Одним из вариантов могут послужить технологии «Росатома» по переработке отработанных литий-ионных аккумуляторов с получением на первом этапе «черной массы», а затем — солей ценных элементов в результате ее утилизации. Данные продукты вторичной переработки могут повторно использоваться, в том числе при изготовлении новых литий-ионных аккумуляторов. Иным потенциальным партнером для индийской стороны может стать компания «РУСАЛ», разработавшая технологию извлечения оксида скандия из красного шлама. Индия, опираясь на данные Национальной миссии по критическим минералам, проявляет интерес к такой технологии переработки, что может стать основой для технологического сотрудничества двух государств.

Нельзя исключать и фактор российско-индийского сотрудничества в сфере совместной разработки месторождений критических минералов в третьих странах. Учитывая повышенный интерес к участию в проектах по добыче критических минералов в странах Африки как с индийской, так и с российской стороны, представляется, что именно это географическое направление может стать основой для российско-индийских совместных зарубежных проектов. Более того, формат российско-индийской кооперации в Африке уже возникал ранее: «Росатом» предложил индийским компаниям KABIL и NLC India реализовать совместных проект по геологоразведке лития в Мали, однако на фоне рисков, связанных с нестабильной внутриполитической обстановкой, в 2025 г. индийская сторона приняла решение заморозить свое участие в проекте. В дальнейшем перспективными площадками представляются Замбия в области добычи меди и кобальта или Мозамбик — в сфере графита, где российские технологические компетенции могут сочетаться с индийским капиталом и рынком сбыта.

Еще одним интересным кейсом для углубления российско-индийского энергетического диалога могут стать арктические проекты, постепенно внедряющиеся в двустороннюю повестку. Россия обладает крупными запасами критических минералов в Арктике, что на фоне роста заинтересованности Индии в участии в Трансарктическом транспортном коридоре позволяет говорить о потенциале для привлечения индийских инвестиций в геологоразведочные, логистические и инфраструктурные проекты в данном регионе. Арктика становится стратегически важной с точки зрения добычи критических минералов и формирования устойчивых и менее подверженных внешним рискам цепочек поставок сырья.

Предложенные выше рекомендации являются лишь частью потенциально возможных вариантов развития российско-индийского сотрудничества в сфере критических минералов. Очевидно, что как Индия, так и Россия осознают значимость данного направления взаимодействия, что уже находит отражение на высшем уровне (на выставке «Иннопром. Индия» было заявлено об ожидаемом подписании меморандума о взаимопонимании между Россией и Индией в области критических минералов). При этом, учитывая текущие приоритеты как России, так и Индии в области энергетической безопасности, наиболее вероятным представляется интенсификация преимущественно ресурсного сотрудничества по критическим минералам. Что же касается локализации производства, а также совместных проектов в Арктике и третьих странах, пока трудно говорить о возможности практической реализации таких форматов взаимодействия в ближайшее время, прежде всего в связи с серьезными технологическими ограничениями с обеих сторон. Тем не менее постепенное наращивание научно-технического сотрудничества может заложить прочную основную для углубления российско-индийского диалога в области энергетической безопасности в средне- и долгосрочной перспективе. На данном этапе развития российско-индийского сотрудничества в области энергетической безопасности главным условием успеха выступает вариативность форматов инвестиционного, технического и экономического взаимодействия вместо исключительно экспортно-импортных отношений, которые неприемлемы в рамках индийского курса на стратегическую автономию в области энергетической безопасности.

[1] Ministry of Mines, Government of India. National Critical Mineral Mission (NCMM). New Delhi, 2026. P. 11.

[2] Ibid. P. 13.

[3] Ibid. P. 5.

[4] Rakheja K., Sachdeva Michael S. India’s Critical Mineral Imports in 2025 and a Shift Towards Supply Diversification. Briefing Note. New Delhi: Institute for Energy Economics and Financial Analysis (IEEFA), 2026. Pp. 6–20.

[5] Среднее звено (midstream) — переработка, рафинирование и металлургия; нижнее звено (downstream) — производство компонентов и выпуск продукции чистых, цифровых и передовых технологий.

[6] Hangzo P.K. India and the Geo-Economics of Critical Minerals // National Security. 2024. Vol. VII. Issue III. P. 206.