Может ли Москва стать посредником в переговорах между Вашингтоном и Тегераном

Эксперт заявил, что в США мнение России всегда будут учитывать

Россия, как и Иран, намерена продолжать стратегические отношения двух стран и будет делать все, что отвечает интересам Исламской Республики и народов всего региона для скорейшего мирного урегулирования конфликта на Ближнем Востоке. Об этом на переговорах с главой МИД Ирана Аббасом Аракчи в Санкт-Петербурге заявил российский Президент Владимир Путин. Почему глава иранской дипломатии сразу после срыва очередного раунда переговоров с США направился в Россию, «Парламентской газете» рассказал член Совета по внешней и оборонной политике РФ Андрей Климов.- Андрей Аркадьевич, с чем именно, на ваш взгляд, был связан внезапный на первый взгляд приезд иранского министра в нашу страну?- Этот визит действительно произошел практически мгновенно после того, как американская сторона отказалась участвовать в очередном раунде переговоров в Исламабаде. Это крайне важный момент — столь высокопоставленный визитер из Ирана, страны, где, мягко говоря, непростая обстановка, срочно прилетел именно в Москву. Тем, кто сегодня говорит о новых мировых центрах силы, о сферах геополитического влияния и роли того или иного государства в мире, стоит обратить внимание на данный конкретный пример.

Очевидно, что такие переговоры проводят лично, когда есть темы, требующие обсуждения без использования телефонов, почты и прочих средств коммуникации. И это тоже о многом говорит: видимо, были такие детали, которые надо было проговорить лицом к лицу в прямом смысле этого слова. Какие именно детали, думаю, публично вам никто не расскажет, и правильно сделают. Но очевидно, что обсуждаемые вопросы имели важнейшее значение, раз иранский министр в столь сложной для своей страны обстановке прилетел в Москву.- Может ли Россия стать посредником в переговорах США и Ирана?- Думаю, да. С моей личной точки зрения наша, страна может стать таким посредником. Россия не является ни стороной конфликта в Персидском заливе, ни страной, которая непосредственно заинтересована в тех или иных последствиях ближневосточных событий — в отличие, допустим, от Китая, Индии, стран АСЕАН, тех же США, большинства государств Европы. У нас есть свои энергетические ресурсы, и то, что многие страны мира сегодня в контексте конфликта в Персидском заливе очень беспокоит, нас заботит меньше, чем остальных.Поэтому мы действительно можем в сложившейся ситуации смотреть на вещи не просто объективно, но еще и конструктивно. Тем более, что у нас есть прямой контакт с Вашингтоном, где мнение России, кто бы что ни говорил в США, будут учитывать всегда.Кроме того, у нас есть достаточно активные дипломатические отношения с Тель-Авивом. А вместе с Ираном, ОАЭ, Саудовской Аравией и Египтом Россия вместе находится в БРИКС.При этом не думаю, что сейчас в США хотят в такого рода делах найти посредника в Москве — их вполне устраивает посредник в лице Пакистана. У Исламабада есть определенные отношения с Вашингтоном, и к слову, они не всех устраивают внутри Пакистана. Страна граничит с Ираном, что упрощает некоторые логистические моменты, связанные с переговорами. К тому же в Пакистане американцы, предположу, чувствуют себя так, как они привыкли чувствовать себя в странах «третьего мира». А в Москве у них таких чувств сегодня точно не возникает — когда к нам приезжают представители Вашингтона, они понимают, что находятся в великой стране и ведут себя подобающим образом.

- Как считаете, кто сегодня больше заинтересован в остановке военных действий на Ближнем Востоке — Вашингтон или Тегеран?- В Иране в результате ударов гибнут люди, трагические события происходят. То есть иранцы страдают от войны физически, и в этом смысле Тегеран, конечно, заинтересован в мирном урегулировании. Но Иран — сформировавшаяся цивилизация, со своим укладом, с определенными духовными ценностями. Чего нельзя сказать о США. И пусть люди в Америке не испытывают такого прямого военного давления, как в Исламской Республике, но США, очевидно, переоценили свои возможности на Ближнем Востоке и в Персидском заливе. И если они дальше будут продолжать в том же духе, то могут фактически «разоружиться». Из публикаций в открытых американских источниках следует, что запас уже истраченных против Ирана боеприпасов США вряд ли смогут восполнить за ближайший календарный год, а то и более.При этом в Вашингтоне понимают, что есть целый ряд государств, которые внимательно смотрят, насколько полны или насколько опустели американские арсеналы.В нынешнем состоянии Штаты вряд ли смогут исполнять роль мирового жандарма, которую они опять пытаются брать на себя. Одно дело, когда у тебя есть большой запас военной прочности, и совсем другое — когда вы находитесь на грани распаковки неприкосновенного запаса.Думаю, сегодня США впервые со времен войны во Вьетнаме чувствуют себя уязвимыми. И там это тревожит всех, кто «дружит с головой», — политиков, военных, общественных лидеров, аналитиков. Идти ва-банк американцам почти что нечем. Поэтому у них есть свой достаточный мотив для прекращения военных действий в ближневосточном регионе.Подробнее в ПГ: